Книга ушла в типографию.
По ссылке можно скачать книгу в электронном виде. Получилось довольно красиво, можно сказать подарочный вариант. Где-то дополнила, что-то сократила, редактор "причесала" текст, название поменяли. Теперь это "40 узелков на чётках моей жизни".
Как показали последние 4 года - только здесь я могу быть самой собой, не стараясь показаться сильнее, чем я есть на самом деле.
Жизнь идёт своим чередом. Я научилась жить без надрыва, без спешки, без страха ошибиться. Вся наша жизнь - это в сущности только опыт, в котором и негативный результат - это тоже результат. В принципе вообще нет негативного опыта - есть негативное отношение к этому опыту. Я стала смотреть на жизнь более отстраненно, с пониманием, что все проходит, и все временно. Поэтому нет смысла привязываться к чему или кому бы то ни было. Главное для меня - ровное состояние внутреннего спокойствия, чтобы когда придет мое время - уйти не с сожалением, а с благодарностью за прожитую жизнь, какая бы они не получилась. Я сняла доспехи воина и отдалась на волю Божью. Как будет... И в этом принятии нашла свою тишину. Да, чувство вины ещё не отпустило, и, наверное, этот крест мне нести до конца своих дней, но черпаю силы в осознании Промысла Божьего.
Редактор и мои немногочисленные читатели убедили меня опять взяться за "перо". Не знаю, наверно "если звёзды зажигаются, то это кому-нибудь нужно". Как сказал духовник: "Пиши, как идёт". Будет рассказов много или мало - не знаю, как Бог даст. Я не хочу ничего выдумывать, все мои рассказы - это кусочки мозаики, из которых складывается моя жизнь. Кстати подсела тут на рисование по цифрам и тоже думала про это. Пока раскрашиваешь пятнышки - ничего не понятно, рисуешь и рисуешь. А когда готово больше половины - только тогда начинает вырисовываться общая картина. Ну вот и моя жизнь повернула на вторую половину и из этих "пятнышек" или кусочков мозаики начинает прорисовываться какая то более менее вразумительная картина.
Ну что ж... Начну, а там как Бог даст. Пойдет - слава Богу, не пойдет - хуже не станет.
Отзвенела радостным колокольным звоном светлая Пасха. Алые, цвета крови Христа, пелены покрыли аналои. Все двери алтаря распахнуты настежь, символизируя открытые для истинно верующих врата рая. Солнце играет в оконных витражах, перебирая лучами искусную мозаику цветного стекла.
Христос посреди нас! Чистая Дево радуйся! Твой Сын воскресе тридневен от гроба. Красуйся Богородице о восстании Рождества Твоего!
Радостно в душе, радостно в сердце, радостно… да, и в желудке, кстати, тоже радостно!
Скудные трапезы страстной седмицы позади и можно, даже нужно, слегка расслабиться.
Яркие бордово-красные яички, сдобный кулич залитый невозможной вкусностью, состав которой знает только тот, кто создал этот шедевр кулинарного искусства, сладкая творожная Пасха пирамидой Хеопса высится на блюде.. Чего в ней только не намешано: и сладкий изюм, и разноцветные сахарные цукаты, и запаренные в молоке орешки. Пальчики оближешь, причем не только свои. Ну и мясные всевозможности само собой, как же без этого? Теперь то уже можно!
Можно... “Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною.” (1 Кор. 6:12) всплыли в памяти слова апостола Павла, когда я сидела дома за праздничным столом и глядела на это великолепное гастрономическое роскошество.
Рука потянулась за кусочком хлеба. Я сидела, задумчиво отламывала крошки хлеба, пробовала каждую на вкус и вспоминала…
Кораблик Агия Панагия (Пресвятая Богородица греч.) причалил к пирсу. Черноризцы - бородатые афонские монахи твердой поступью спускались по деревянному трапу на берег. В истоптанных, неизвестного в палитре художника цвета ботинках, пыльных, пропитанных трудовым потом подрясниках и выгоревших под горячим греческим солнцем скуфьях они, не поднимая глаз на столпившихся внизу женщин, спешили по своим делам. Мы же ждали посадки на наш любимый “бабовоз”, который вот-вот должен был причалить, чтобы забрать нас на паломническую экскурсию вдоль святой горы Афон. До сего дня это единственная возможность для женщин своими глазами посмотреть хотя бы издалека на афонские монастыри - сердце православия. Где каждый удар в деревянное било, созывающее монахов-афонитов на молитву за весь Мир - словно удар сердца, гоняющего кровь по уставшим жилам. Ведь пока раздается этот стук, мы имеем возможность жить под рукой Господа молитвами Афонской братии и заступничеством Пресвятой Богородицы, одна из обителей Которой находится как раз на вершине горы Афон.
В рекламном буклете об этой поездке описывается, как одна из достопримечательностей, возможность покормить с рук чаек, крикливой толпой сопровождающих кораблик в каждый рейс. Чайки стараются поймать поток воздуха и лететь поравнявшись с корабликом с той же скоростью. Тогда можно протянуть руку с кусочком булки или печенья и чайки просто берут его клювом с руки словно с тарелки. Однажды чайка даже цапнула меня клювом за палец, когда я отвлеклась на фотосессию этого замечательного процесса.
Но лично для себя я нашла другое развлечение - кормление рыбок, пока паром стоит у пирса и ждёт завершения посадки.
Оказывается их там просто тьма тьмущая, хотя так просто их особо не увидишь. Первыми приплывают самые мелкие и устраивают чехарду в воде, за секунды размочаливая любой кусок любого размера. Следом приплывают средние и потом самые большие. И вот вся эта голодная братия устраивает такую свалку у каждого куска, что море “закипает” пузыристыми бурунами. Очень интересное и забавное зрелище! При этом я никогда не видела, чтобы крупная рыба воспользовалась моментом и начала охотиться за мелкой рыбёшкой. Похоже, благодать горы Афон распространяется и на окружающую живность.
Я стояла на пирсе зажав под мышкой нарезанный батон из ближайшего магазинчика и бросала крошки в море, наблюдая за трапезой мелких рыбок, резвящихся между лодками местных рыбаков и частных экскурсоводов. Краем глаза я заметила, как один из монахов притормозил и бросил взгляд на эту картину. Его глаза на секунду загорелись мальчишеским озорным огоньком и я с улыбкой протянула ему ломтик булки. Лёгкая тень встречной улыбки скользнула по суровому обветренному лицу и он принял угощение. Монах неспешно, аккуратными кусочками, словно стараясь прочувствовать каждый момент этого действия, скормил хлеб рыбкам. Я протянула второй кусок, но он лёгким движением руки твердо отказался - достаточно. И пошёл дальше, смешавшись с потоком туристов, монахов, паломников и местных жителей.
Достаточно… Как же часто мы переходим меру в удовольствиях. Пусть и безобидных, пусть самых безгрешных. Пусть даже когда уже “можно”. Говорят, что богат не тот у кого много, а тот кому хватает. Кому “достаточно”.
Человеку ведь для жизни нужно совсем немного и Бог всегда даёт столько, сколько будет достаточно. А то что сверху - полезно ли оно нам?
Долгожданный отпуск подошёл к своему логическому завершению. Наконец-то можно выдохнуть и с удовлетворением от законченного ремонта насладиться оставшимися выходными. Чтобы отпуск запомнился не только свежими обоями, но и яркими впечатлениями мы с мужем решили съездить с ночёвкой в Ригу. Прогуляться по брусчатке улочек старого города, поклониться чудотворной Тихвинской иконе Божьей Матери и мощам святого Иоанна Рижского в кафедральном соборе, полюбоваться шикарными видами города из панорамных окон ресторана на 27-м этаже отеля и выпить огненно-рыжего апероля с ломтиками апельсина, глядя на закатное солнце сквозь шарики льда в запотевшем бокале. А заодно прикупить пару бутылочек знаменитого рижского бальзама. Хотя все знают о вреде алкоголя, само осознание, что это “бальзам” облегчает муки совести и даже направляет мысли в сторону полезности данного напитка для наших потрёпанных жизненными коллизиями организмов.
Планы были конечно не наполеоновские, но вполне себе приятные и расслабляющие.
Однако, мы предполагаем, а Бог располагает.
Все началось с автобусной станции. В последний момент перед посадкой выяснилось, что муж не взял с собой документы. Никакие. Почему-то он решил, что Латвия и Эстония - это такие близнецы-братья, что документы, подтверждающие личность, на границе в принципе не нужны. Пришлось в срочном порядке нестись обратно домой на такси и выехать в нужном направлении на час позже запланированного. Наверное, это опоздание было не случайным.
Рига встретила нас жарким солнцем и деловитым гулом центрального рынка. Пузатые трамваи тренькали на поворотах, а по глади пруда среди зелёных блинов кувшинок медленно проплывали экскурсионные лодочки.
Мы поспешили в отель, чтобы оставить вещи и налегке отправиться в наше маленькое путешествие.
Прошлись по парку в тени деревьев, дающих хоть какую-то прохладу. Миновали чайный дом, оформленный в китайском стиле пагоды с загнутыми кверху углами деревянной крыши, на веранде которого подавали явно не чай, а что-то покрепче. Посмотрели на станцию лодочек, со скучающими на скамейках гидами, решили оставить экскурсию по воде на другой раз и неторопливо вошли в старый город.
Хоть я и не большой любитель архитектуры, всегда с удовольствием разглядываю именно старой постройки дома. В те времена они не были похожи друг на друга как близнецы. Каждое здание отражало характер и род деятельности своего хозяина. Тут и дом, оформленный в немецком стиле - с отделкой темным деревом по фасаду. Тут и особняк с вензелями хозяина в стиле барокко и статуями на крыше. И даже так называемый “Дом кошек” с конусными остроконечными башнями на крыше и фигурами черных кошек на остриях. Фонари под старину, кованые вывески, фрески на стенах… есть на чем остановить свой взгляд. Потихоньку мы добрались до Домской площади. Утомленные солнцем и долгой дорогой мы присели отдохнуть на скамеечке у стен собора, попутно восхищаясь старинными витражами в узких церковных окнах.
Зелёная лужайка вокруг основания собора давала глазам отдых, а стая стрижей, снующих высоко в небе, резала слух пронзительными криками. Через какое-то время мое внимание привлекли две женщины, которые что-то живо обсуждали между собой и указывали на предмет, лежащий в траве. Предмет зашевелился и попытался взмахнуть крыльями, но не смог. Это был маленький стриж, каким-то образом оказавшийся на земле. Может быть, он ударился о провода и упал или ещё какая напасть случилась, потому что сами, по своей воле, стрижи на землю не садятся. Их длинные крылья не приспособлены ко взлету с ровной поверхности, поэтому, однажды упав он уже не сможет взлететь самостоятельно.
Я подошла и осторожно подняла его с земли. Стриж притих, вцепился коготками в мой палец и замер. Прикрывая пташку от любопытных глаз другой рукой я вернулась на скамейку. Это был взрослый птенец, подросток, так сказать. Крылья у него уже отросли как у взрослого, а пёрышки ещё имели детскую белую каемочку, что придавало ему забавный чешуйчатый вид. Птенец широко открывал рот и тяжело дышал. Может быть и перегрелся - на градуснике было под 30° в тени.
Мы нашли пластмассовую пробку от бутылки и попросили в ближайшем киоске воды. Птенец смог проглотить несколько капель и немного оживился. Мы дали ему ещё отдохнуть и попробовали подкинуть его над лужайкой, в надежде на то, что или он сможет взлететь, или если упадет, то не слишком ушибется. Птенец плавно спланировал на землю, дав понять, что к полету он ещё не готов.
Прекрасно… наши планы на тихий и спокойный отдых дали ощутимую трещину. Оставить его без помощи на траве было бы преступлением с нашей стороны. Мы же в ответе за тех, кого приручили, а птенец уткнулся клювом мне подмышку и всем видом давал понять, что я теперь его мамка и он навеки мой.
Пока мы возились с птенцом, часы не стояли на месте и к моменту, когда мы поняли, что надо что-то делать, все службы поддержки уже закончили свой рабочий день. Я сделала 100500 звонков во все места, куда меня отправлял Гугл Интеллект, позвонила и в полицию, и в горуправу. Помощи не было ниоткуда. Пришлось положить птенца в картонную коробку, найденную у того же киоска, и тащить его в номер, надеясь утром найти волонтеров и передать его им. В отеле выяснилось, что апероля нам не видать как своих ушей, потому что продажи алкоголя заканчиваются в 8 часов вечера, да и на закат полюбоваться мы уже не успели так как солнце скрылось за облаками.
Птенец, однако, вел себя в номере довольно живо, успел несколько раз облегчиться, пока карабкался по моему плечу на голову, пару раз спланировал на кровать и затих в коробке на подстилке из бумажных салфеток и обложенный бутылками с теплой водой.
Утром приехал волонтёр из местного общества защиты диких птиц и мы с радостью и некоторым сожалением передали стрижа с рук в руки.
Приедь мы на час раньше, как изначально планировали, мы прошли бы свой маршрут ещё до того, как там оказалась эта бедная птичка, а в центре города, где местных жителей практически нет, а туристы не имеют возможности заниматься с дикой птицей, стриж был обречён на смерть от истощения или в когтях какой-нибудь живности
Можно конечно списать эту историю на совпадение и случайность, а можно рассмотреть в ней Промысел Божий, который заботится и о такой малой пташке.
“Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их.” (Мф. 6:25-26)
И хотя наши планы рассыпались как карточный домик, мы об этом нисколько не жалеем. Вот только платье пришлось на ходу стирать… но это уже мелочи…
Последний раз редактировалось алиска 14 авг 2026, 10:37, всего редактировалось 1 раз.
Причина:8.3
Эту сказку я написала для моего Пашулика - Шулика- Шушулика .. когда ему было лет 10...
Белое пёрышко.
В очень далекой, а может и не очень, а может и совсем недалёкой стране жил-был мальчик. Звали его Хочуха-Нехочуха. Конечно, настоящее имя у него было другое, человеческое, но как взаправду его зовут, все уже позабыли. А почему позабыли? Да потому, что из окна квартиры, где жил этот мальчик, только и слышно было: "Хочу!" А потом: "Не хочу!". И так с утра и до вечера. Родители мальчика выбивались из сил, чтобы сделать жизнь мальчика радостной и счастливой. Конечно, это было неправильно, но они очень любили этого мальчика, любили таким, какой он есть.
Однажды мама заболела и ее увезли в больницу, а папа поехал с мамой, чтобы поддержать ее. Мальчик остался дома один. Сначала он очень обрадовался, что можно делать все, что захочешь. Он поиграл с игрушками, порисовал, посмотрел мультики и захотел есть. "Хочу есть!" - крикнул он, но никто ему не ответил. Мальчик прошел на кухню, сел за стол и опять сказал, уже более тихим голосом: "Я хочу есть!" В животе урчало, на глаза навернулись слезы. Мамы не было, никто не отвечал, и мальчику стало очень одиноко. Внутри закопошилась Хочуха-Нехочуха. "Хочу маму! Хочу есть! Хочу гулять! Не хочу быть один!" - кричала Хочуха-Нехочуха, а мальчик бил ногами по ножкам стула и плакал…
Вдруг сзади что-то прошелестело и белое пёрышко легло ему прямо на ладошку. Тихая музыка зазвучала вокруг, лёгкий аромат наполнил квартиру. Белое, полупрозрачное облако обернулось вокруг мальчика и ему стало легче.
- Ты кто? - спросил мальчик.
- Твой Ангел-Хранитель. - Ответило облако и приняло облик молодого юноши.
- А ты почему здесь?
- Твоя мама очень за тебя переживает. Она просила присмотреть за тобой.
- Ааа... - Протянул мальчик без энтузиазма. - Хочу есть!
- Я не повар, - сказал Ангел, - но я могу тебе помочь. Я могу освободить тебя от Хочухи-Нехочухи, которая мешает не только тебе жить и радоваться жизни, но и твоим маме и папе? Ты желаешь от нее избавиться?
- Не хо....
И тут перед глазами мальчика появился образ мамы, лежащей в больнице на белых подушках и опутанной странными и страшными проводками и трубочками... Сердце мальчика пронзила острая боль. Ему стало так жалко маму, что он крикнул изо всех сил:
- Желаю! Желаю! Мамочка, прости меня!
Ангел взмахнул крыльями, которые из белых превратились в два огненных меча, и грозным голосом произнес: "Именем Господа нашего, Иисуса-Христа! Изыди! "
Чёрное, вонючее облачко отделилось от мальчика и с визгом и шипением сгорело, изрубленное огненными мечами.
Ангел повернулся к мальчику и сказал: "А теперь, Михаил, ты справишься сам. И не забывай, что ты носишь имя нашего военачальника Архангела Михаила! Будь достоин имени, которое ты носишь!" Ангел стал прозрачным и лёгким облачком растворился в воздухе.
Миша прошел по квартире... Игрушки разбросаны, пижама валяется, краски размазаны по столу... Миша покачал головой и принялся за уборку. Потом сварил макароны и для себя и для папы, который должен был вечером приехать домой. Когда чайник зашипел, открылась дверь и на пороге появились родители - и мама и папа.
Миша радостно бросился им навстречу. Он чувствовал такую любовь в своем сердце, что не мог сдержать слез. Но это были совсем другие слезы, лёгкие и радостные. Родители обнимали его и целовали, удивляясь, как он изменился. А с иконы смотрел Ангел-Хранитель и улыбался краешками губ.
А эту сказку я написала на спор с редактором, что могу из любого слова раскрутить историю. Она дала название, а я написала текст.
Беспечная тучка
Сколько тучка себя помнила, а помнила она, честно говоря, не так то уж и много, она была белой и пушистой. И звали её вообще-то поначалу облачком.
Хотя внизу человеки поговаривали про неё многое: мол и урожай заливает, и белье на сушилках мочит и за шиворот холодными струйками пробирается, да только тучке было от этого ни холодно ни жарко. Она плыла по небу вполне довольная сама собой и радовалась, что она не такая как остальные. Остальные то вон и корабли в море топят в компании с ураганами, и города с лица земли смывают от нечего делать. Она же только развлекалась по-мелочам устраивая мокрые сюрпризы со скуки.
Да вот только не замечала она, как с каждой такой шалостью она становилась все больше и темнее, словно вбирала в себя все те плохие мысли, которые возникали в головах пострадавших от ее развлечений. А страдали не только люди. И птички грустно прятались под ветками и крышами, стараясь сберечь от мокрых капель свои мягкие и пушистые перышки. И зверюшки недовольно ворчали вылизывая намокшую и переставшую их согревать шерстку, а насекомые уж и вовсе не знали куда спрятаться от проникающих во все дырочки и щелочки мокрых капель.
Конечно все понимают, что иногда пошалить уж очень хочется, особенно когда ты ещё маленький, белый и пушистый. Так что никто особо и не обижается на такие развлечения. Но вот когда ты растёшь, а шалости повторяются с завидной регулярностью, то они превращаются уже в гадости. А тут уж совсем другой расклад.
Тучка и не заметила как из белого пушистого облачка она превратилась в серую неприглядную тучку, завидев которую люди недовольно кривили губы и хмурили брови. Никто не мог заранее предугадать в каком она сегодня настроении и проплывет лениво мимо или прольётся ливнем, размывая планы на ближайшее будущее.
А иногда, когда люди уж слишком много сердились на неё, тучка обижалась и убегала далеко за горизонт. И вот тогда наступала великая сушь. Растения изнывали от жары, птички-звери мучались от жажды, а люди наконец-то вспоминали о Боге и шли в церковь, чтобы отслужить молебен о ниспослании дождя на иссохшую землю.
Тучка, однако, ничего этого не видела и не слышала. Она беспечно играла с ветром в небе, который гонял её то туда то сюда, как сам придумает, а тучка смеялась над жалобами, доносящимися снизу и вообще не задумывалась о том, что и у неё есть свое предназначение в этом мире. И что ей уже давно пора повзрослеть и понять, чего ждёт от нее Создатель - быть на своем месте и приносить пользу всему живому на земле. Ведь всё, что есть в мире и живого и неживого должно приносить пользу другим. А пользу тучка может приносить разными путями: и напитать живительной влагой высохшую землю, и охладить утомившегося путника, укрыв его своей тенью от палящих лучей солнца, и просто порадовать детей своими причудливыми формами. Ведь не важно как много ты будешь делать, важно что бы ты делал это с любовью.
Тут ветер дал тучке такого пинка, что она пулей, или даже скорее тяжёлым снарядом, подлетела к церкви, в которой шел молебен о дожде, и зацепилась краем за крест на колокольне. По двору перед вратами бегал маленький мальчик под смешным красным зонтиком в горошек и в белых резиновых сапожках, словно маленький мухоморчик. Эта картина так рассмешила и умилила тучку, что она пролилась лёгким и весёлым дождем, отбивая по зонту, как по барабану, какую-то новую для себя мелодию. Мелодию гармонии и любви, до этого момента ей самой незнакомую. И так это ощущение ей понравилось, что тучка решила для себя, что быть всё время серой тучкой ей опредёленно не нравится.
Тучка заплакала…Тяжёлые капли барабанили по земле, а тучка становилась всё светлее и светлее, всё легче и легче, пока белым и пушистым облачком не поднялась высоко в небо. А на душе у нее стало тихо и спокойно. Ведь всегда, когда ты встаёшь на правильный путь внутри становится тихо и спокойно.
Все знают, что в святом крещении человек очищается от первородного греха, а принимая крещение уже взрослым, осознав и исповедуя свои грехи он духовно рождается для новой жизни со Христом. В давние времена некоторые тянули с крещением до последних дней жизни, чтобы предстать перед Богом в чистых и незапятнанных “брачных одеждах” души. Однако тут кроется вполне конкретная опасность не дотянуть до срока: ведь никто не знает когда придет твой последний день и успеешь ли совершить таинство.
Из всей моей многочисленной родни только один дядька остался некрещенным. Он был самым младшим и родители решили, что он должен сам определиться со своим вероисповеданием, когда посчитает нужным. Дядька же был настолько стеснительным, что за всю жизнь даже не сходил ни разу на пляж, чтобы не оголяться перед чужими людьми. И сама мысль о том, что при крещении надо будет раздеться, чтобы войти в купель повергала его в ужас. Никакие разговоры, уговоры и вразумления на него не действовали. Дядька стоял как кремень, и ни на какие уговоры вроде приглашения батюшки домой или заказа индивидуального крещения, не соглашался. Для него Бог был в душе, а жить по христиански, по его мнению, можно было и без крещения. Слушать же про загробную жизнь и спасение души он отказывался напрочь. Нечего мол, его хоронить раньше времени. “Вот когда придет пора, тогда и покрещусь,” - говорил он. Мне же оставалось только тяжело вздыхать и поминать его хоть изредка в келейных молитвах.
Сам по себе он был вполне неплохим человеком. По крайней мере всегда был готов прийти на помощь и не считал копейки, если кому-то из родни нужна была финансовая поддержка. И вот, на старости лет, помощь понадобилась уже ему. Нужно было оформить документы для получения наследства, продать старую потрепанную годами родительскую квартиру и купить на вырученные деньги жилплощадь поменьше, но готовую к проживанию и в хорошем районе.
В одно из воскресений я, как обычно, трудилась в Невском соборе на свечах перед иконой Скоропослушницы. Вдруг из-за спины меня тронули за плечо. Это был мой дядька. Я даже не сразу узнала его - настолько неожиданным было его появление в храме. Дядька просил помочь с документами, а я поняла, что это мой единственный шанс обратить заблудшую душу ко Христу.
Я согласилась пустится с ним во все тяжкие только на условии, что он примет крещение. Потому что я буду помогать ему как христианка будущему христианину и никак иначе.
Для скрепления нашего соглашения я обязала его перекреститься перед иконой и пообещать Богородице выполнить требуемое при первой возможности. Дядька согласно закивал головой и поступил так как я просила.
Свою часть договора я честно выполнила, а вот со второй стороной возникли трудности. Как я и ожидала дядька заиграл отступного. Однако я не теряла надежды и доверилась Промыслу Божьему и заступничеству Пресвятой Богородицы. Она же все слышала, поэтому Сама управит как надо на пользу и ему и мне.
Прошло несколько лет, пока в один из дней мне не позвонили дети его гражданской жены. Оказалось, что дядька находится в больнице практически в предсмертном состоянии и врачи не дают никаких надежд на восстановление. Близкие однако не горели желанием забрать лежачего больного домой и ухаживать за ним до последнего часа. Мол они сами уже в возрасте и такая нагрузка им не под силу.
Что делать? Не бросать же человека одного, да ещё в таком беззащитном положении. Кому он ещё нужен? С такими мыслями я приехала в больницу. Дядька был в худшем состоянии, чем я ожидала. Он не мог ни говорить, ни двигаться, и только глазами дал понять, что узнал меня. Доживёт ли он до завтра было под большим вопросом. Уйти же с неисполненным обетом было чревато плачевными загробными последствиями. Такого я не могла допустить, раз уж сама по добро-вынужденной воле взяла над ним “шефство”.
Как человек с большим жизненным опытом я подготовилась и на такой случай: с собой было чистое полотенце, бутылочка со святой водой и маленький деревянный крестик. Ведь в особых случаях, когда нет уверенности, что человек доживёт до встречи со священником, любой христианин может совершить таинство крещения мирским чином. И если человек выживет, то священник совершит чин миропомазания и завершит таинство крещения как положено.
Дядька, несмотря на полуживое состояние, с опаской смотрел на мои приготовления. Честно говоря я сама не предполагала, что он оклемается и поэтому моя огласительная беседа сводилась к рассказу о загробной жизни и возможности встречи со всеми его крещеными родственниками в Божьих обителях, в том числе и с его любимой мамочкой. Он же был младшенький, поскребышек. Вот на этой почве я достучалась наконец до его сердца. У дядьки потекли слезы и он лёгким полукивком дал понять, что согласен креститься.
Я положила его голову на подготовленное полотенце и с трепетом и благоговением начала таинство. Прочитала по памяти начальные молитвы по “Отче наш”, прочла за него Символ веры. Крестный родитель ему по возрасту конечно уже не требуется, но я не знала как нужно правильно совершать таинство, поэтому поступала так, как Бог на душу положит.
Крещается раб Божий Анатолий, вот имя Отца. Аминь. - Я набрала в ладонь святой воды и обтерла его лицо и голову, - И Сына. Аминь. - Второй раз полила его водой. - И Святого Духа. Аминь. - В третий раз окропила крещаемого.
Дрожащими руками надела на него крестик и выдохнула. Таинство свершилось. Внутри все пело и тихая радость о Господе разливалась в душе. Вот так, в последний можно сказать момент, сподобиться омыть накопленные за долгую жизнь грехи - это дорогого стоит. Дядька лежал с просветлевшим лицом, глаза его отражали произошедшую внутри перемену. Они и радовались и удивлялись и благодарили одновременно. С лёгким сердцем я поехала домой, зная, что если все закончится в ближайшие часы, то душа его отправится ко Христу, а чего ещё желать православному христианину?
Утром я позвонила в больницу справиться о здоровье болящего. Врачи же с удивлением констатировали, что ему стало намного лучше: он разговаривает, кушает и даже пытается встать, поэтому его переводят в сестринский уход для восстановления, где с ним и можно встретиться.
Слава тебе Боже наш! Я позвонила знакомому священнику и попросила закончить начатое, чтобы, так сказать, закрепить результат. Что и было сделано в ближайшие дни.
После этого дядька прожил ещё год, успел завершить свои незаконченные дела, дал возможность и мне послужить ближнему ухаживая за ним по мере сил и возможностей.
Одно могу сказать в завершение, что это был незабываемый опыт. Это были минуты абсолютного ощущения присутствия Божьего и совершившегося таинства несмотря на полное недостоинство посредника.
По словам Иоанна Златоуста «Бог никогда не предваряет нашего произволения, чтобы не нарушить свободы нашей. Но когда мы выберем добро, тогда Он подает нам Свою великую помощь... Благодать Духа восполняет то, чего нам недостает».
Аминь.
Последний раз редактировалось алиска 18 авг 2026, 11:24, всего редактировалось 1 раз.
Причина:ппф 8.3
Начался короткий, но строгий Успенский пост. Как говорят святые отцы “Если ты постишься только телесно, то это не пост, а диета”. Церковный пост предполагает в большей степени духовное делание: укрощение страстей и усиленную молитву, которые подготавливают нашу душу к будущей жизни во Христе.
После воскресной Литургии служащий священник особо остановился в своей проповеди на вопросе прощения. Он говорил о связи нашего прощения долгов с прощением Господом наших грехов на примере притчи о немилосердном должнике. Говорил о том, как трудно бывает простить и попросить прощения. И если мы задумываемся: а можем ли отпустить какой то тяжёлый грех, то следует вспомнить: в это самое время Господь смотрит на нас и в соответствии с принятым решением вынесет свой вердикт - помиловать ли нас за наши собственные прегрешения.
При этом “простить” и “забыть” - это разные вещи.
Я слушала проповедь, а в памяти всплывала давняя история.
Была в моей жизни одна женщина, с которой судьба связала меня довольно тесно. И если в начале она во мне души не чаяла, то со временем поняла, что жестоко ошиблась. Я оказалась совсем не такой белой и пушистой как она предполагала, а мои представления о жизни кардинально разошлись с ее ожиданиями. В итоге наши отношения разорвались самым печальным образом дойдя до взаимных проклятий. И если мои угрозы остались только на словах, то она пошла дальше, вплоть до заговора на смерть. Об этом я узнала через несколько лет, когда силы мои были уже на исходе. Как ни крути, но бесовские происки - это реальная опасность, особенно когда ей никто не препятствует.И хотя на тот момент я уже была крещена и, соответственно, имела личного Ангела-Хранителя, который при надлежащем моем поведении мог бы вразумить меня и наставить на путь истинный, образ моей жизни, к сожалению, имел к церкви весьма опосредованное отношение. По этой причине мой заступник не имел возможности проявить свое присутствие в полной мере.
После воцерковления и покаяния мне стало намного легче, но для полного исцеления нужно было довести дело до конца и попросить прощения за свои слова. Ведь если бы я тогда сдержала свои эмоции, то наш скандал не привел бы к такому плачевному результату. Своим гневом я сама открыла доступ темным силам к своей душе. Не зря говорят, что подобное притягивает подобное.
Шел Великий пост. Я работала вечером дома за компьютером, на котором фоном звучало Великое повечерие, когда узнала, что она вернулась из долгой поездки.
Понимая, что мой звонок по прошествии стольких лет будет воспринят неоднозначно, я решила посоветоваться с Настей. Попросила ее помолиться и узнать могу ли я позвонить, чтобы примириться или лучше не ворошить прошлое, дабы не навлечь на себя ещё большего гнева. Немного помолчав Настя ответила, что можно - мне помогут.
Хорошо. Я перекрестилась и набрала номер.
Долго ждать не пришлось. На том конце сняли трубку и после того, как я представилась повисла тяжёлая пауза.
Я прошу прощения за свои слова, - сказала я в тишину. - Я была молодая и глупая и не имела права так говорить. Мне жаль, что все так получилось. Ради Христа, прошу простить меня и я Вас прощаю, - добавила я, имея ввиду тот заговор.
Если весь монолог прошел без ответа, то последние слова взорвали эфир. Она что-то кричала в трубку, осыпала меня площадной бранью, но я уже ничего не слышала и не понимала... Черная волна накрыла меня с головой, сердце сдавило и стало трудно дышать… И тут до моего тускнеющего сознания тонким лучиком донеслось песнопение из динамиков компьютера …”Яко с нами Бог”... “Яко с нами Бог”... “Яко с нами Бог”... Это был припев к стихам из книги пророка Исаии.
Из последних сил я зацепилась за эти слова и как по верёвочке вернулась в себя.
Простила ли я? Да, простила. Забыла ли я? Нет, не забыла.
Больше мы не общались.
Как на камне зубило высекает борозды, так и наши резкие слова ранят плоть наших сердец. И как для сглаживания повреждений требуются многие годы, так и для уврачевания душевных ран нужно приложить немало старания. Но что значит наша человеческая немощь перед лицом тысячелетнего врага? Как сказал святитель Тихон Задонский «В сердце человеческом воюют двое: Христос и сатана. И кому человек волей своей помогает, тот в нем и побеждает».
Однако, если Бог за нас, то кто против нас?
“С нами Бог, разумейте, язы́цы, и покаря́йтеся: я́ко с на́ми Бог.”
Есть в греческом языке такое распространенное выражение как “сига́-сига́” (греч.σιγά-σιγά) обозначающее “потихоньку”, “не спеша”, жизнь без нажима и надрыва. Для греков в этих словах заключена целая жизненная философия, которую простым церковным языком можно обозначить “как Бог даст”, то есть жизнь с осознанием промысла Божьего, сотворяющего всё нам во благо. Да, греки могут и поругаться и помириться, и обидеться и пожалеть, но вся эта обычная мирская жизнь проходит на фоне полного доверия промыслу. Оно записано у них в генетическом коде и бережно хранится на протяжении тысячелетий. И вот этот фоновый христианский дух пронизывает все существование в Греции, за что я ее и люблю. Именно там я нашла свое “место тишины”, где могу восстановить душевные силы и настроить свой внутренний камертон.
Весення хандра и связанные с этим временем года тяжёлые воспоминания накатили с новой силой. Пометавшись в поисках ускользающей опоры я решила совершить что-нибудь эдакое, чего никогда не делала. Как говорят: чтобы получить результат которого раньше не было, надо совершать поступки, которых раньше не делал. И вот я сижу в самолёте, направляющемся в Салоники. Одна. Последний раз я летала одна в тысяча девятьсот… Бог знает каком году, когда была ещё не замужем и вся жизнь лежала передо мной разноцветным ковром.
Конечным пунктом был намечен Уранополис - последний населенный пункт на границе с Афоном - уделом Пресвятой Богородицы. Я ехала к Матери Божьей в гости с надеждой на Её утешение. Хотелось просто пожаловаться на свою трудную жизнь и поплакать, потому что “я девочка и у меня лапки” и я просто устала…
В Уранополисе я проплыла на кораблике вдоль Афона и, видимо Промыслом, попала на рейс, когда на борт не привозят святыни. Поэтому народу не было практически никого, и я смогла без зазрения совести отреветься в полный голос под шум мотора никого не смущая. Я рассказала Богородице все свои горести, утерла слезы и попросила хоть небольшого утешения, в подтверждение того, что меня услышали. И тут, сразу после этих слов, я увидела дельфинов прямо по борту корабля! Они выпрыгивали из воды и наперегонки скользили рассекая волны спинными плавниками. Я разом забыла про все свои горести и в восхищении любовалась этими прекрасными созданиями. Спасибо, Матерь Божья, за утешение. Как я могла сомневаться, что Ты меня не слышишь…
Вечером я пошла на галечный пляж, чтобы послушать море и посмотреть как солнце скроется за верхушками гор, теряющихся в голубой дымке. От нечего делать я стала строить башенки из плоских камней пытаясь найти точку баланса в том числе и внутри себя. И тут, пока я была увлечена поиском подходящего голыша, мимо меня тихой тенью прошел кот. Кто бывал в Греции знает, что котов там на улицах великое множество и все они предоставлены сами себе. Поэтому меня не удивило его появление на пляже. Коты-рыбаки - не редкое явление в приморских районах. Однако этот кот отличился от своих мохнатых сородичей, обеспокоенных только добычей пищи, борьбой за территорию и продолжением рода. Кот подошёл к самой кромке воды и сел, задумчиво глядя вдаль… Что он там видел? О чем думал? Через некоторое время он спокойно встал и с достоинством подифелировал мимо меня в обратном направлении не обращая никакого внимания ни на меня ни на мои кривые башенки. И мне стало так стыдно внутри. Я сравнила себя с этим котом, который за свою недолгую жизнь познал смысл своего существования. Понял, что смысл жизни в самой жизни. Не в выживании, не в борьбе за лучший кусок или теплое местечко под солнцем. Просто жить… Без ожиданий, без сомнений, без иллюзий. Проживать каждый день как последний и в каждом из них видеть красоту этого мира. В самых простых вещах, видах, ощущениях… Пробовать жизнь на вкус и радоваться тому, что ты есть, и мир есть и Бог есть. И все это - жизнь… Сига́-сига́. День за днём, потихоньку, в Промысле…
